Главная страница »  Архив 2010 

(Начало)

(очерк)

Папа мой был боевой, в царской армии дослужился до старшего унтер-офицера, в первую мировую войну был дважды ранен в шею, имел награды, конечно , что он не покорился с неволей, не упал духом, а упорно думал как спасти семью. Караулили нас местные полицаи. С одним из них, молодым парнем, папа и заговорился, как белорус с белорусом, что он нас отпустит за золотую царскую десятку, что была зашита в мамино пальто. Папа отдал ему эту монету, и он нас действительно темной ночью отпустил, дав ориентиры на отцовский хутор, чтобы сначала отсидеться. Потом папа под видом местного сяльчанина сходил в Столбцы на ярмарку, все там разведал, завел нас в Столбцы, и мы поселились в неухоженный домике на окраине города. Папа занимался бондарства, немцы нас не трогали, и мы благополучно дождались прихода Красной Армии. Отцы наши из-за невозможности в то время добраться до Ржева, остались в столбце. Поэтому полицаю дали десять лет, он их отсидел, вернулся на свой хутор и иногда, бывая в Столбцах, заходил к нам, родители его благосклонно принимали, угощали и подолгу с ним беседовали. В моей памяти он остался как наш спаситель.

Неподалеку от нас жил милиционер-капитан, на нашу семью он взбесился за то, что мама не даром отдала ему бочку, а взяла деньги, и капал на нас район "кагебисту" как мы ладим с полицаем. Папу с мамой, конечно, таскали, допрашивали, проверяли. Впрочем должны были выдать справку, что наша семья ни в каких вредных действиях против Советской власти не замешанная. Эта справка, как защитная реликвия, до сих пор у меня хранится. Милиционер тогда пошел вверх, стал председателем колхоза, прославился, получил орден Ленина, одно с течением времени был уличен в воровстве, приписках, злоупотреблениях - погнали из партии, с должности, забрали награды.

Поэтому скажу, что как Ржев , так и Столбцы, для меня родные братья, между ними через мое сердце натянутые невидимые серебряные нити, играют и звенят, прыхарошчваючы мое существование.

***

Таким образом мы осели в Столбцах . Наша материально-бытовое положение было сермяжных - один только блестящий самовар из желтой меди с узорчатым краном и изображением бородатого мужчины с подписью древней славянской вязью: "Император и самодержавец всея Великая и Малая Руси Николай-II«. Мама - преданная чаёвница прихватила его из Ржева с собой, берегла, как зеницу ока, и смотрела, как ребенок. Самовар оказался невиданной редкостью для местных жителей-западников. Когда папа разжигал его во дворе, соседи собирались на него посмотреть. Маму и ее чисто русский с тверским произношением речь они на первых порах не понимали и воспринимали абгаворна-насмешливо, тату же, как белоруса-западника и бондаря, сразу стали уважать. Окрестили нас беженцами. Среди ставбчан встречалась наша фамилия, и если кто-то в меня уточнял, который я Ничипарович, я отвечал: "С беженцев! ..", И все становилось понятным.

Всем нашим возрождением мы обязаны папе, чтобы не его золотые руки и трудолюбие, трудно представить, как бы мы выжили. Сколько усилий, терпения и изобретение пришлось ему приложить, чтобы своими руками сделать фуганок, рубанок, жалязки к ним, Рейсмусы, струги, устройства для насадки обручей! И какой же был ему удар, когда все это из сарая украли. Плакал, производил, стиснув зубы, по-новому, и уже хранил в доме. Тогда, после войны, имелся неплохой спрос на бондарския изделия: бока, корыто, ушата, кадки. Папа делал, мама продавала на базаре и за вырученные деньги покупала еду. Вскоре слухи о хорошем бондари разошлись по всей округе, и заказчики из деревень приходили или приезжали на лошадях сами. Шли отовсюду: из близлежащих деревень - двором, Слободы, Кучкуны, Акинчиц, Артюхов, Апечак, Скамарошак, Залужье, более отдаленных - Старина, Гуменовщина, Деревной, Рубежевичей, из-за Немана - Сверынава, Старого и Нового Сверженя, Николаевщины и даже с Налибацкого-пущанских Хатовы, пруды, Руднев. Особенно заказывали, за более удобное использование, папины овальные корыто: местные мастера, которые производили круглые, очень на них недоуменно удивлялись. Секрет заключался в геометрической разметке скрепленного из досок шипами щита для дна и более труднее было измерить и слепить обручи. Папа все это знал и умел, в Ржеве он бондарил на масляном и пивном заводах и имел более прогрессивные навыки, чем в кустарных деревенских мастеров. Вначале овальные корыто вызвали недоверие - не будет течь? - Но наша находчивая мама переворачивала корыте кверху, вскакивают на дно и скакала на нем - это успокаивало потрясенного покупателя, и он покупал товар.

Мама была необычная. Мой старший брат часто повторял: "Чтобы нашей маме грамота, она бы далеко пошла! .." Что правда, то правда. Более действенной за нее женщины я в своей жизни не встречал. Вся мамина существо была пропитана энергией, настойчивостью, решительностью. Она никогда не жаловалась, не поддавалась отчаянием, не тосковала, а просто, без всякого надрыва, на чужой стороне, в тяжелых условиях послевоенного времени выполняла свой долг хозяйки большой семьи.

***

Вернусь на Полевую улицу в мое отрочество, в мою светлую и очаровательную пару. За моим отцом и я был как за каменной стеной, как себя помню, детство мое не было уже таким горестно-голодным-босоногий. Так, послевоенные годы были тяжелые, до сих пор держатся в памяти огромные очереди и давка за хлебом, однако это были временные трудности и не стоит ими увлекаться и рисовать их ужасными, полными горя и лишений. Единственным спасением в то время была работа, и тот, кто работал, тот и имел. Воочию видел послевоенные ярмарке в Столбцах, на их сельчане продавали молоко, яйца, масло, сливки, сало, гусей и кур, картошку мешками и огурцы становятся полицейскими - не с неба же это все падала. Работа порождает результат.

Дом, в котором прошло мое детство и началось осознанное отрочество, стояла поодаль улице Полевой, за лощиной, по которой во время весеннего паводка с полей неслась самая настоящая бурная река, отрезало нас от города, и папа переносил меня в школу и обратно домой на руках. Как сейчас помню: под игриво-серебристой водой блестит иссиня-бледный лед, с полей дует задорный свежий ветер с запахом Талага снега, небо высоко-высоченных празднично-светлый с одинокими бездомных-белоснежными облаками, а я тулюся своей румяной щекой к ядреной-колючей папиной и мне хочется, чтобы он нес меня так бесконечно. Налетали весенние задорную морозец, эта паводковая речка превращалась в сплошной ледяной большак шириной метров двадцать и длиной километра три, если не больше, от самой брестской шоссе и вплоть до железнодорожного переезда, по которому заезжают на вокзал. Детвора, конечно, была тут как тут - кто на чем: на самодельных салазках и коньках, на досках и различных железках, снятых с подбитой вражеской военной техники. Спулка более старше мальчишек, в которую входил и мой брат, вообще придумали необычную проявление - толкали с пологого к Брестскому шоссе впражныя сани без оглобли и устроен своими руками парус из парашютного шелка, в истекшем месте приделывали его, ловили ветер разбежались в корзину и с дикими возгласами, криками и песнями летели что какие пираты, по звонко-хрустальным льду навстречу ветру и бесшабашной удалось. Малых не брали, но из-за брата, мне делали исключение. Впечатление незабываемое!

Поодаль фасада нашего дома работала просторная, в десять гектаров, сенабаза, обнесена высоким забором из колючей проволоки. Теперь никто и не знает, что это за сенабаза такая. А сенабаза на то время являлось неотъемлемой частью народного хозяйства, так как машин тогда было раз, два и обчелся, основным видом транспорта был гужевой, с двумя, как шутят, скоростями "тпру-у" и "Но-о", - самый надежный в любое время года. Лошади, как известно, едят сено, вот для них и существовала сенабаза в Столбцах: сельчане со всего района сдавали на нее налог сеном, а организации, которые держали лошадей, им пользовались. Лошадей имели райисполком, прокуратура, милиция. Что говорить о районе, даже в Минске имелась конная милиция. Наша отчаянная мальчишеская компания приезжала пригородным поездом "зайцами" в столицу на футбол, то стадион "Динамо" всегда ачаплявся милиционерами на лошадях.

Вот эта сенабаза стала моим первым жизненно-белорусским университетом. В летнюю косовицу вся наша округ была забита повозками с ароматным сеном - сельчане привозили сдавать дяржпадатки. По существующему на то время законодательству, сельчане, которые держали лошадей и имели сенокос, облагались налогом на них и должны были сдавать государству сена. Очередь сдавать собиралась большая, со всего Столбцовского района, и двигалась очень медленно. Задерживала разгрузка, сена после взвешивания возов разгружалась непосредственно в стог. Скирды укладывали величиной с пятиэтажный дом. Если проводилась подножия, то дело шло быстро, но по мере того, как рос стог и длины вил уже не хватало, относились одно-, двух-, трехэтажные деревянные леса, сена с воза перебрасывалось с этажа на этаж и только потом уже в стог. Сельчане распрагали лошадей, располагались лагерем и жили в нем, ожидая своей очереди, по неделе, а то и по два. К нам они заходили по воду или какой другой будни. Я днями крутился и играл среди телег, коней и их хозяев с необычной для меня белорусского речью. Мужики были самобытные, хозяйственные, гостеприимные, зачастую угощали меня из своих сумок деревенскими лакомствами, но случались и шутники как-то раз один хитрец меня поддел: "Скажи: прут!", Я послушно ответил: "Дубина!", А он: "Твой отец - жеребец! "

(Продолжение следует). Сутки прошли

Рекомендуем почитать:
В Центре культуры в. Старый Свержень собрались руководители промышленных предприятий, строительных, транспортных, сельскохозяйственных и других организаций, служб района, члены райисполкома, рабочая..
Юбилейная вершина для творца - не время почивания на лаврах. Плодом творческой активности и стало издание автором документально-художественной повести "Колосов оберег" и сборника лирики "хрустальная..
Название месяца говорит само за себя: февраль. На улице действительно холодно, стоит морозная погода. Бывало, ночью температура опускалась почти до 33 градусов ниже нуля. В районе создано..
Девальвации белорусского рубля и скачка цен больше не будет. Об этом заявил 15 февраля глава Администрации Президента Беларуси Владимир Макей во время посещения ОАО "Барановичихлебопродукт" и встречи..
Открытие выставки всегда становится значительной торжественностью. Выпускники художественного отделения, сегодня - студенты высших и средних специальных учебных заведений, приезжают с букетами цветов..


Главная страница »  Архив 2010 

Яндекс.Метрика